Развод. У Зверя на крючке (Лариса Акулова)

Из-за двери, доносится звук. Сдавленный стон. Потом еще один. Я замираю, и сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться где-то в горле, мешая дышать. Это не стон боли. Я слишком хорошо знаю этот звук. Рука сама тянется к двери и толкает ее. Медленно, неохотно, словно я отодвигаю занавес в театре абсурда, где сейчас начнется самое страшное представление в моей жизни. Мир сужается до размеров нашей двуспальной кровати. Той самой, которую мы вместе выбирали, споря о жесткости матраса. На ней, на моих шелковых простынях, лежит мой муж. Его спина, такая знакомая, с родинкой на левой лопатке, которую я люблю целовать. А под ним копна рыжих волос, разметавшихся по моей подушке. Такие волосы у нее, у моей сестры. Рыжие и непослушные. Настя. Она поворачивает голову на скрип двери, и наши глаза встречаются. В ее глазах лишь испуг, паника, и что-то еще: животное, наглое. Она не кричит. Просто смотрит на меня из-под моего мужа. А он, услышав скрип, замирает и медленно, как в замедленной съемке, оборачивается. — Наташа. Его голос звучит хрипло и чужеродно. Лицо растерянное, глупое. Как у нашкодившего школьника, пойманного с сигаретой за гаражами. — Это не то, что ты думаешь, — лепечет он, нелепо пытаясь прикрыться одеялом. А я стою и молчу. Воздуха нет. Совсем. Легкие сжимаются в крошечный комок. Смотрю на них. На своего мужа и свою сестру.